Монастырские крестьяне и церковные бобыли Данкова в XVII в.

Бедность - не добро, но доброе пользование бедностью - добро.

Преп. Иоанн Златоуст

Преобладающим населением г. Данкова и его слобод в XVII в. были служилые люди различных категорий: дети боярские, сторожевые и полковые казаки, стрельцы, пушкари и затинщики. Незначительным числом крестьян владели «старые» данковские помещики – боярин И.Н. Романов, Д. Л. Муромцев, М.И. Спешнев, К.Б. и В.Б. Хрущовы и С.М. Ренев. В слободке боярина И.Н. Романова жили дворники (дворовые и деловые люди)[1]. Священники и притч городских церквей составляли лишь 1% от всего населения города. Однако среди обывателей данковского посада стоит выделить еще две категории жителей – церковных бобылей и монастырских крестьян. В настоящей статье рассмотрим эти группы населения подробнее.

Летом 1618 г. данковская крепость была сожжена отрядом казацкого полковника Михаила Дорошенко, пришедшего рейдом в центральную и южную Россию в составе запорожского войска гетмана Петра Сагайдачного. Осенью 1619 г. под руководством воеводы Ф.Г. Аладьиным город был построен на новом месте в 30 верстах южнее, при впадении реки Вязовенки (Вязовни, Вязовки) в Дон. Вместе с постройкой нового города возрождалась и духовная жизнь – строились храмы. В том же 1619 г. был возведен первый храм г. Данкова – Рождество-Богородицкий собор, который по праву считался преемником аналогичного в «старом» городе[2]. Вместе с тем церкви строились в слободах служилых людей: в Стрелецкой слободе – храм Дмитрия Солунского, в Казачьей слободе – Николая Чудотворца и Георгия Победоносца, в Пушкарской – Параскевы Пятницы, в слободе сторожевых казаков – Рождества Христова, в казачьей Богословской слободе – храм Иоанна Богослова[3]. В новом Данкове между 1619 и 1627/28 гг. была основана пустынь, выросшая впоследствии в Покровский мужской монастырь[4]. Об ее основании свидетельствует запись в писцовой книге 1627/28 гг.: «В Донкове на посаде и усть речки Вязовки вниз реки Дону пустыня, поселилась внове»[5]. В том же монастыре: «церковь Пречистые Богородицы да предел Николы Чудотворца»[6].

Храм Рождества Христова в Сторожевой слободе г. Данков. Фото автора, февраль 2010 г.

При церквях г. Данкова жили безземельные и обездоленные люди – бобыли, по мере своих возможностей платившие оброк в пользу причта. В источниках 20-40-х гг. XVII столетия крестьяне Покровского монастыря также нередко именовались бобылями и лишь в 50-х – собственно крестьянами. Происхождение церковных и монастырских бобылей  различно. Прозвища «коломнетин», «епифанец», «смолянин» могут говорить о географии происхождения людей, живших за Покровским монастырем. Среди бобылей г. Данкова были нищие, разоренные крестьяне, родственники служилых людей, сироты. К примеру Емелька Егармин, Макарка Мархачов, Лазарь Кожемякин, Сергей Искосков, Андрей Искосков, Еутроп Искосков, Терех Бровкин и Устин Сомов,  жившие в 40- 50 гг. в бобылях за Покровским монастырем, были сыновьями и братьями данковских стрельцов, казаков и пушкарей[7]. Данный переход из одной социальной категории в другую, вероятно, носил индивидуальный характер. Пытаясь укомплектовать «недоборные» и «убылые» места в стрелецком и казачьем гарнизоне города, к службе привлекались и бобыли. В 1641 г. вместо выбывших двух стрельцов на их место были взяты церковные бобыли: от дмитриевского попа Никиты Тимошка Пруцкий, а от пятницкого попа Павла Абакумка Еремин. На пустые казачьи места в том же году были взяты: от егорьевского попа Никиты Агапова бобыль Кленка Вешняков, а от дмитриевского попа Никиты – Афонька Зайцев и Ивашка Микулин[8].

В 1657 г. дьяк С.И. Заборовский переписал данковских ратных людей и их родственников. Многие стрельцы и казаки были записаны в драгуны, копейщики, рейтары и солдаты Белгородского полка. Некоторые сведения позволяют утверждать, что в службу полков «иноземного строя» были определены также выходцы из данковских бобылей. В 1659 г. служилые люди Сергей Дегтярев сотоварищи подали в Поместный приказ челобитную, в которой просили отвести им землю на своих старых селищах – под Теплым липягом[9]. Челобитчики назвались беспоместными детьми боярскими. Однако в Поместном приказе заинтересовались прошением и попросили сделать выписку о предках этих служилых людей. Вследствие чего было установлено, что отцы их вовсе не дети боярские: «и оне Сергей Дехтерев сотоварищи бутто безпоместные дети боярские и они … не дети боярские, верстались из стрельцов, из козаков, из пушкарей из беглых солдат, из беглых московских стрельцов, из дворников, из поповых бобылей»[10].

В Фонде Разрядного приказа Российского государственного архива древних актов (РГАДА, г. Москва) сохранились «Тетрати донковским рейтаром, дрогуном и даточным солдатом и всяким служилым людем Белагороцкого полку 178 (1670) году», в которых записаны даточные солдаты, определенные в полки иноземного строя от всех помещиков Данковского уезда, Покровского монастыря и из церковных бобылей. Согласно  этим записям из бобылей Покровского монастыря происходил даточный солдат Белгородского полка Макарка Малафеев, а из «церковных земель, что в Данкове на посаде» – Микишка Терентьев[11].

Численность церковных и монастырских бобылей постоянно варьировалась, представим ее в виде следующей таблицы.

Численность бобылей г. Данкова с 1627/28 по 1654 гг.[12]

Бобыли	1627/28 гг.	1645 г.	1646 г.	1647 г.	1652 г.	1654 г.
Покровские	4	27	54	27		22
Егорьевские		2		4	5	5
Рождественские		4		3	2	3
Дмитриевские		6		7	2	6
Соборные		3		4
Пятницкие		7		6	3	4

         Итак, сделаем некоторые выводы. В церковных бобылях г. Данкова жили обедневшие ратные люди, «гулящие люди» из крестьян других уездов (о чем могут говорить прозвища «коломнетин», «епифанец» и др.). Некоторые из церковных и монастырских бобылей становились служилыми людьми – стрельцами, казаками, даточными солдатами полков иноземного строя. Проживая на данковском посаде, церковные и монастырские бобыли занимались различными ремеслами. В источниках 1640-50-х гг. можно встретить швеца, чеботаря, масленика и т.п. Как социальная группа церковные бобыли практически исчезают к последней четверти XVII столетия, а монастырские – полностью переходят в категорию крестьян. Вниманию читателей предлагается один из списков церковных и монастырских бобылей (крестьян) г. Данкова XVII столетия. Публикуется в соответствии с правилами публикации архивных документов[13].

Приложение

1653 г. – Монастырские крестьяне и церковные бобыли г. Данкова, объявившиеся на смотре

(Л. 41) Монастыря Покрова Пресвятыя Богородицы и Великого Чюдотворца Николы крестьяне, живут в Донкове на посаде:

Васька Клюквин, Устинка Сомов, Власко Кобылкин, Афонка Зайцев, Корнюшка Кривой, Федотко Бабкин (Л. 41 об) Ивашко Вощанов, Якушко Устинов, Ивашко Раевкин, Максимко Буланой, Емелька Егармин, Макарко Морхачов, Федька Онтонов, Дениско Роспопов, Якушко Филипов, Фатюшка Алферов, Карпик Кучин, Мишка Чюжиков, Ермошка Томилин, Лазарко Кожемякин, Ивашко Соломатин, Васька Микитин. И всего монастырских крестьян дватцать два человека без ружья пешие.

Церкви Рожества Христова бобыли:

Панкрашка Клокунов, Данилка Драчун, Федька Миткалов.

(Л. 42) Церкви великомученика Димитирея бобыли:

Оска швец, Юрка Гончаров, Кондрашка Миронов, Ивашко Дудин, Зиновейко Гнутой, Савка понамарь.

Церкви великомученика Христова *–Егорья–[14] бобыли:

Гришка Филимонов, Сенька Парамонов, Ефимко Селиванов, Митька Черново, Сенька коломнетин.

Церковь великомученицы Парасковеи нареченныя Пятницы бобыли:

Ивашко епифанец, Гришка Самойлов, Потапко Проявов, Якушко Кобызев.

(Л. 43 об) И всего церковных бобылей объявилось на смотре осмнатцать человек без ружья пешие.

РГАДА. Ф. 210. Оп. 6д. Книги Белгородского стола. Д. 91.

---

[1] Подробнее см. Ракитин А.С. Слобода бояр Романовых в Данкове и ее население в XVII в. Постановка вопроса // Материалы четвертых Панюшкинских чтений. Липецк, 2014. С. 50-53.

[2] Клоков А.Ю., Найденов А.А. Храмы и монастыри Липецкой и Елецкой епархии. Данковский район. Липецк, 2011. С. 31.

[3] Клоков А.Ю., Найденов А.А. Указ. соч. С. 63, 73, 75, 85, 93, 105.

[4] РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Д. 229. Л. 411-428 об.

[5] РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Д. 13334. Л. 1227 об.

[6] Клоков А.Ю., Найденов А.А. Указ. соч. С. 402.

[7] РГАДА. Ф. 210. Оп. 21. Д. 91. Л. 41-41 об; РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Столбцы Белгородского стола. Д. 243. Л. 80.

[8] http://fortuna3.comtv.ru/Dankov.htm

[9] Будущее село Теплое Данковского уезда.

[10] РГАДА. Ф. 210. Оп. 16. Столбцы Поместного стола. Д. 102. Л. 13.

[11] РГАДА. Ф. 210. Оп. 7а. Дела разных городов. Д. 29. Л. 7 об.

[12] Таблица составлена по следующим источникам: РГАДА. Ф. 210. Оп. 7а. Дела разных городов. Д. 98. Л. 90-90 об; РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Д. 313. Л. 276-277; РГАДА. Ф. 210. Оп. 12. Столбцы Белгородского стола. Д. 243. Л. 80; РГАДА. Ф. 210. Оп. 21. Д. 91. Л. 41-42, 60-60 об; РГАДА. Ф. 210. Оп. 21. Д. 93. Л. 5-5 об. Сделаем небольшое примечание: егорьевские бобыли – бобыли церкви Георгия Победоносца в Казачьей слободе, рождественские – бобыли церкви Рождества Христова в Сторожевой слободе, дмитриевские – церкви Дмитрия Солунского в Стрелецкой слободе, соборные – Рождество-Богородицкого собора, пятницкие – церкви Параскевы Пятницы в Пушкарской слободе. В 1646 г., по всей видимости, дана общая численность всего бобыльского населения г. Данкова – 54 человека, проживающие в 30 дворах. В 1654 г. монастырские бобыли фиксируются в источниках как крестьяне, на смотре объявились также девять человек их детей, три брата и один зять (РГАДА. Ф. 210. Оп. 21. Д. 91. Л. 60-60 об).

[13] Правила издания исторических документов в СССР. 2-е издание, переработанное и дополненное. М. 1990.

[14] Написано поверх строки.

Ряжские дети боярские и поместные атаманы после «черкасского разорения» в 1619 г.

Летом 1618 г. запорожское войско во главе с Петром Сагайдачным, привлеченное на службу королевичем Владиславом, прошлось рейдом по южным и центральным городам и уездам Московского государства. В источниках XVII столетия этот рейд был назван «черкасским разорением». Первой крепостью, ставшей на пути запорожцев (черкас), стал Путивль. В 20-х числах июня 1618 г., разоряя села и деревни, неприятель подошел к Ливнам. Гарнизон города стойко защищал родную крепость, но за счет численного превосходства противник взял верх. Сагадачный приказал жестоко расправиться с защитниками Ливен. Из разоренного Ливенского уезда казачье войско направилось в Елец и уже 3 июля стало под его стенами. В то время в городе находилось русское посольство, следовавшее в Крым. Послы везли с собой богатые дары крымскому хану – меховую казну на 10 000 рублей и большую сумму денег. В ночь с 6 на 7 июля произошел штурм города. Из Ельца казаки повернули своих коней в сторону Лебедяни, а оттуда – на Данков. Данковский воевода Алексей Чубаров получил царский приказ оставить город и со всеми жителями уйти в Михайлов, где ему надлежало занять оборону. Часть данковцев, тем не менее, ушла в Пронск, куда увезла пороховую казну.

Из Данкова черкасы двинулись дальше по рязанской «окраине» к городам Скопин, Сапожок, Ряжск и Шацк. 20 июля ряжский воевода Михаил Трусов по государеву указу приказал «рязской городецкой острожек розломать», а служилых и жилецких людей вывести в Пронск. Здесь он раздал ряшанам порох и свинец, которые были использованы при отражении атаки неприятеля[1].

16 августа Сагайдачный с войском подошел к Михайлову, на следующий день запорожцы приступили к штурму города. В ход пошла артиллерия, захваченная в разных русских городах. Однако умело организованной обороной и доблестью защитников атака была отражена. Новый штурм Сагайдачный готовил 23 августа. Но жители не думали сдаваться. На глазах у врагов они совершили крестный ход с иконами и хоругвями по стенам крепости. Начался штурм. Когда запорожцы подошли вплотную к городским стенам, осажденные по тайному проходу в стене проникли в тыл неприятеля. Осада была снята. Разочарованный неудачей, 27 августа Петр Сагайдачный отступил от Михайлова и двинулся в сторону Москвы[2].

В 1619 г. в разоренных черкасами Сагайдачного городах прошла перепись жителей. Особо были отмечены те, кто погиб при защите города, был уведен в полон. 30 марта 1619 г. кн. Иван Волконский сменил на посту воеводы Михаила Трусова. Под его руководством были составлены росписи населения Ряжска. Городской гарнизон состоял всего из 572 человек:

– Детей боярских – 254 человека,

– Поместных атаманов – 10 человек,

– Сторожевых казаков – 20 человек,

– Полковых казаков – 272 человека,

– Пушкарей и затинщиков – 16 человек.

Из артиллерийского наряда в городе осталось на вооружении:

– Фальконетов («волконейки») [3] – четыре (один испорчен). К ним 80 ядер железных,

 – Затинных пищалей – четыре,

– Пороха и свинца на четыре пуда.

Судя по всему к тому времени острог Ряжска еще не успели отремонтировать: «старой острожек сазжен, а новый не доделали»[4].

В мае того же года воеводе Ивану Волконскому по царской грамоте следовало отправить ряжских детей боярских и поместных атаманов на сменную службу в Пронск. Однако численность их была не высока, а общее состояние – плачевно: 58 детей боярских были пеши, без сагайдаков и пищалей, «бродят с посохи». Поместные атаманы также были безлошадны. В подтверждение этому Иван Волконский составил роспись детей боярских и поместных атаманов, оставшихся в гарнизоне Ряжске после 1618 г., сюда же включил и тех, кто погиб в «черкасской приход и тотарове поимали» (55 человек)[5].

В заключение отметим следующее. Сведений о разорении Ряжска нет, как мы уже писали выше воевода Михаил Трусов приказал разломать ряжский острог, а жителей вывел в Пронск, где укрепил ими оборону. Казацкий полковник Михаил Дорошенко, разоривший Данков, занял Ряжск без боя. Возможно, он приказал сжечь оставшиеся укрепления, т.к. в своем письме мая 1619 г. в Разряд ряжский воевода отмечал особо: «острожек сазжен». Из Ряжска отряд Дорошенко двинулся в сторону Переяславля-Рязанского. Воеводы Иван Хворостинин и Федор Порошин отбили все атаки неприятеля.

Ряшане, отмеченные в письме Ивана Волконского как погибшие в «черкаскай приход», вероятнее всего, были убиты именно при обороне Пронска. Под стенами его крепости казаки Михаила Дорошенко появились сразу же после неудачного штурма Переяславля-Рязанского.  По словам ряжского воеводы М. Трусова, также руководившего обороной Пронска, его служилые люди израсходовали пуд с четвертью пороха и пуд свинца[6]. Учитывая грамотно организованную оборону Пронска и явное нежелание черкас долго штурмовать крепость, едва ли потери защитников города были велики.

Часть погибших, указанных в списке кн. Ивана Волконского, были убиты в приход татар, часть угнаны в полон. Сведений о времени этого боя нет, но, скорее всего, нападение произошло осенью 1618 г. Выделить особо из списков погибших убитых при штурме Пронска и в «татарский приход» не представляется возможным. Вполне вероятно, что основная масса служилых людей была взята в полон и «побита» именно в татарский приход.

Вниманию читателей предлагается документ 1619 г. о количестве служилых людей Ряжска – детей боярских и поместных атаманов. Публикуется в соответствии с правилами публикации архивных документов[7].

Приложение

Май 1619 г. – Отписка в Разрядный приказ ряжского воеводы Ивана Волконского о количестве дворян, детей боярских и поместных атаманов

(Л. 167) Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии холоп твой Ивашка Волконскай челом бьет. Нынешнево, государь, 127 году мая в 12 день прислана ко мне, холопу твоему, твоя государева царева и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии грамота за приписью дьяка Марка Поздеева. А по твоей государеве грамоте велено мне, холопу твоему, ряшен детей боярских и отоманов всех тот час пересмотрить и ис них по переменом по сту человек велено мне, холопу твоему, выслать на твою государеву службу в Пронеск к воеводе ко князю Семену Шеховскому тот час. О которово, государь, числа ряшен детей боярских и поместных отоманов на твою государеву службу в Пронеск вышлю и мне, государь, холопу твоему, велено о том отписать к тебе, государю, к Москве. И я, холоп твой, по твоей государеве грамоте послал в Ряской уезд по ряшен детей боярских  и по отоманов помесных. А в твоей государеве грамоте написана ко мне, холопу твоему, что по списку ряшен детей (Л. 168) боярских двесте семьдесят три человеки да помесных отоманов сорок пять человек. А у меня, государь, холопа твоего, по списку ряшен и дворян и детей боярских сто девяноста человек да пеших, государь, детей боярских, которые бродят с посохи, – нет у них ни сайдаков, ни пищалей – пятьдесят восмь человек. А помесных, государь, отоманов в Ряском толька десять человек и те пеши. А померла, государь, дворян и детей боярских и побитых в черкасской приход и тотаровя поймали – пятьдесят пять человек. И всего, государь, в Ряском по списку дворян и детей боярских и помесных отоманов двесте пятьдесят шесть человек. И я, холоп твой, имена пеших детей боярских и помесных отоманов и побитых и которые померли и в полон пойманы, подклея под сю отписку, послал к тебе, государю, к Москве.

(Л. 169) Имена ряшенам детем боярским пешим:

Иван Иванов сын Брюхатой, Левонтей Фефедоров[8] сын Хирин, Яков Семенов сын Федутинов, Воин Беляев сын Ломовской, Данила Васильев сын Шерапов, Микифар Мотвеев сын Рукин, Барис Григорьев сын Мосеев, Иван Левонтьев сын Кузьмин, Офонасей Юрьев сын Лашин, Федар Ларивонтьев[9] сын Булыгин, Степан Иванов сын Шебанов, Семен Черемшин сын Лобков, Некрас Мотвеев сын Лобков, Неустрой Иванов сын Неретин, Василей Яковлев сын Подымов, Степан Семенов сын Шеров, Лукьян Семенов сын Поръфенов, Ондрей Васильев сын Озеров, Савлук Иванов сын Понов, Дмитрей Симонов сын Скуратов, Михайла Олексеев сын Огламазов, Федор Ортемов сын Мотыцын, Иван Киреев сын Хомуцкой, Сомойла Раманонов[10] сын Есаков, Иван Фурсав сын Корчагин, Карней Степанов сын Объедков, Клемен Фролов сын Олабин, Раман Обакумов сын Свищо(Л. 170)вской,  Софон Волокитин сын Епихин, Олексей Борисов сын Микульшин, Багдан Власов сын Кореев, Семен Данилов сын Корчагин, Мортин Ондреев сын Лесов, Шестой Багданов сын Шубин, Мотвей Иванов сын Колюбакин, Курдюк Уланов сын Корчагин, Костентин Петров сын Шеров, Яков Петров сын Павлов, Иван Захарьев сын Шетилов, Иван Лукьянов сын Рубайлов, Кирила Борисов сын Перов, Кузьма Ондреев сын Панов, Семен Юрьев сын Подымов, Иван Козаринов сын Марьин, Олексей Серого сын Кроткаго, Семен Иванов сын Дендин, Юрья Онисимов Мокшеев[11], Василей Семенов сын Башаркин, Ерема Совельев сын Онтипин, Терех Степанов сын Объедътков, Офонасей Моксимов сын Дубавицкой, Степан Иванов сын Полянскай, Игнатей Иванов сын Свиридов, Окинша Иванов сын Микульшин, Данила Третьяков сын Ретюнскай, Багдан Яковлев сын Команев, Насон Микитин сын Иевлев, Нефед Иванов сын Чернышов.

(Л. 171) Отоманы помесныя:

Григорей Семенов сын Шишкин,  Иван Иванов сын Филистов, Ненаш Федоров сын Катин, Ондрей Кубасов сын Банин, Иван Микитин сын Байков, Зена[12] Дементьев сын Глухова, Иван Степанов сын Объедътков, Данила Иванов сын Подпоринов, Иван Семенов сын Подпоринов, Сергей Яков(Л. 172) сын Дубавицкой.

Имена ряшенам детем боярским, которыя померли и в черкаскай приход побиты и татарове поимали:

Иван Раманов сын Бунин, Тимофей Курбатов сын Жиковин, Третьяк Полуехтов сын Шетилов, Гаврила Лукьянов сын Огламазов, Филип Васильев сын Карастелев, Найден Левонтьев сын Иевскай, Иван Назарьев сын Венюков, Русин Кастинов[13] сын Ретюнскай, Моксим Иванов сын Хирин, Сергей (…)[14] сын Совостьянов, Гаврила Иванов сын Елютин, Правой Тимофеев сын Галощапов, Родивон Юрьев сын Рылев, Василей Иванов сын Грошев, Дмитрей Ондреев сын Старого, Ондрей Сидоров сын Татаринцов, Онтон Иванов сын Татаринцов, Василей Васильев сын Косматого, Василей Петров сын Гаремыкин, Петр Иванов сын Жималоснай, Петр Степанов сын Кожаринов, Карп Гаврилов сын Матов, Василей Милованов сын Селиванов, Лука Онтонов сын Старынин, Григорей Сутармин сын (Л. 173) Ушаков, Иван Офонасьев сын Острецов, Иван Егупов сын Лазорев, Василей Иванов сын Свиридов, Назар Васильев сын Чернышов, Остафей Лукьянов сын Ломовского, Ананья Иванов сын Кошковской, Федар Мотвеев сын Елкин, Сава Микитин сын Ширяев, Григорей Шестого сын Галцов, Василей Микитин сын Чернышов, Мотвей Михайлов сын Шишковскай, Тихан Милованов сын Шебуняев, Яков Юрьев сын Ретюнскай, Третьяк Ортемов сын Юмашев, Радивон Елфимов сын Микульшин, Иван Трофимов сын Кожаринов, Ермол Шириев сын Веселого, Сергей Васильев сын Конанов, Радивон Меньшого сын Юмашев, Федар Микитин сын Мосеев, Ефан Федаров сын Павлов, Федар Левонтьев сын Сукочев, Степан Микитин сын Балобанов, Офонасей Екимов сын Силин, Багдан Иванов сын Есаков, Яков Томилин сын Киприянов, Иван Васильев сын Объетков, Ермол Савин сын Сидаров.

РГАДА. Ф. 210. Оп. 10. Столбцы Владимирского стола. Д. 7.

---

[1] РГАДА. Ф. 210. Оп. 10. Столбцы Владимирского стола. Д. 7. Л. 133.

[2] Ляпин Д.А. Поход гетмана П.К. Сагайдачного на южную окраину Московского государства в 1618 г. // Записки Липецкого областного краеведческого общества. Вып. Х. Липецк, 2013. С. 259-263.

[3] Фалконет – короткоствольное артиллерийское орудие с диаметром канала ствола 45-65 мм.

[4] РГАДА. Ф. 210. Оп. 10. Столбцы Владимирского стола. Д. 7. Л. 175а-176.

[5] РГАДА. Ф. 210. Оп. 10. Столбцы Владимирского стола. Д. 7. Л. 168-173.

[6] РГАДА. Ф. 210. Оп. 10. Столбцы Владимирского стола. Д. 7. Л. 133.

[7] Правила издания исторических документов в СССР. 2-е издание, переработанное и дополненное. М. 1990.

[8] Так в ркп.

[9] Так в ркп.

[10] Так в ркп, следует читать «Романов».

[11] Так в ркп.

[12] Так в ркп.

[13] Так в ркп, вероятно следует читать «Константинов».

[14] Крайне неразборчиво, вероятно следует читать «Володимеров».